in думки, різне

Андрухович указывает путь из руин

Империя не наносит ответного удара. Более того — она даже не размахивает кулаками. В 1991 году супертанкер по имени Советский Союз погружается в пучину. В это время в Москве живет молодой украинский поэт, носящий королевско-аристократическое имя Отто фон Ф. Один день в жизни Отто — это материал, на котором Юрий Андрухович построил свой роман «Московиада». Недавно на сцене киевского «Молодого театра» состоялась премьера адаптированного романа — первая инсценировка Андруховича на его родине.

Через всю сценическую площадку, пишет в аннотации немецкая газета Die Welt, проложены огромные заржавевшие газовые трубы, что заставляет театральных критиков вспоминать о российско-украинском газовом конфликте. Между этими трубами и влачит существование студент Литературного института Отто фон Ф.Он пьет со своими русскими коллегами по стихотворному перу («За наше и ваше пиво!»), спорит с московской красавицей Галей.

Вокруг него бурлит жизнь метрополии: на сцене под сюиту Чайковского из «Щелкунчика» вытанцовывают хихикающие вьетнамки. Время от времени Отто виден в клетке — под наблюдением КГБ.В других сценах пьеса напоминает грандиозный булгаковский бал, на котором советские вожди перебираются через стену Мавзолея. Отто все это надоедает, он убегает и садится в вечерний поезд на Киев.

Богатство намеков инсценировки неисчерпаемо — начиная с того, что главного героя играет молодой актер Остап Ступка, который ошеломляюще похож на Андруховича, учившегося до 1991 года в московском Литературном институте. Написанная им в 1993 году «Московиада» — это переработка насильственного психиатрического лечения диссидентов, расчет с тоталитарным советским господством, рассказ об истории Советского Союза c периферии.

Может ли Украина покинуть обломки империи ночным поездом? Сможет ли страна между Дунаем и Доном сохранить общую культуру памяти? На востоке страны, в Донецке, уже в 2004 году перед зданием местной спецслужбы был открыт памятник «рыцарям долга», ряды которых включают и «первых чекистов Донецкой области», и павших в Афганистане военнослужащих Советской армии.

Из того же самого по-советски красного гранита на западе, во Львове, был сооружен памятник дивизии «Галичина», воевавшей в войсках СС против Красной армии. До сих пор Вторая мировая война является самой важной и тяжелой отправной точкой любой памяти. В 90-х годах в Галиции было открыто почетное кладбище для солдат дивизии.

В этой связи Василий Стрильчук, молодой директор исторического музея в близлежащем городке Броды, предусмотрительно указывает, что дивизия была создана только в 1943 году, когда в регионе уже завершилась ликвидация евреев. Но в дискуссии прежде всего идет речь о партизанах националистических организаций ОУН и УПА, которые продолжали воевать с Советами и после 1945 года, однако их до сих пор проклинают как «фашистов».

За минувшее время кое-что для общей культуры памяти сделал и Президент Виктор Ющенко, отец которого плененным красноармейцем сидел в Освенциме. На 60-ю годовщину окончания войны он пригласил ветеранов Красной армии и националистов на «застолье примирения», организованное за длинным столом на Крещатике.

Был отменен традиционный военный парад, но украинский красноармеец, водрузивший в 1945 году красное знамя над рейхстагом, получил посмертно звание Героя Украины. Однако политика Президента идет еще дальше.

Примененный Сталиным в качестве политического инструмента голод 30-х годов унес только в Украине многие миллионы человеческих жизней. За каждую тогда уничтоженную деревню в Киеве во время траурного мероприятия посадили по деревцу. Общественность считает голодомор геноцидом, направленным прежде всего против украинского народа, и Ющенко призвал ООН признать его таковым.

При этом память о голодоморе в стране отнюдь не однозначна. «На востоке Украины он воспринимается как большая трагедия, — говорит лейпцигский историк Вильфрид Ильге, — но это необязательно приводит к критической в отношении советского времени идентичности». Но в осознающей себя национально Галиции, которая в то время входила в состав Польши, сегодня память о катастрофе, вероятно, сильнее, чем в самих пострадавших регионах.

Однако, на что едва обращается внимание, наиболее заметные изменения национального самосознания происходят в центральной части Украины. Здесь, в том числе в преимущественно русскоязычном Киеве, неожиданно большую поддержку получила «оранжевая революция». В этих регионах «красных» партизан называют уже более мягко — «защитниками родины». Здесь уже срастается именно то, о чем грядущие поколения скажут, что оно всегда было неразрывно.

Джерело: http://news2000.org.ua/print?a=%2Fpaper%2F1932, Die Welt, 31.03.2006,
Автор: Герхард ГНАУК

Написати відгук

Comment